shnew

Дубровский и его небо

А ведь самолетов, неба в его жизни могло и не быть. Два случая в юношестве определили судьбу паренька.

- С учебой у меня было неплохо, но пацаном я рос хулиганистым. Когда сверстников принимали в комсомол, я «пролетел мимо». И только в десятом классе учитель по начальной военной подготовке, узнав, что я собираюсь в летное, случайно поинтересовался, а есть ли у меня комсомольский билет. «Какой же из тебя летчик, если ты не комсомолец? Нет, дружок, в летное тебя точно не возьмут», - сказал он мне тогда. Пришлось поработать над поведением, выучить устав комсомольской организации, принципы демократического централизма и тому подобное. Членом ВЛКСМ я стал. А второй случай произошел на городской медкомиссии. Лор, проверяя работу вестибулярного аппарата, заметил у меня испарину на лбу. Потом прозвучала куча медицинских терминов, а в медкнижке я прочел - «не годен». Выручил Санька одноклассник. Он просто предложил затереть частицу «не». И знаете, просто пальцем потер. Грязновато так получилось. Но что делать? Я положился на волю судьбы, и… она оказалась ко мне благосклонна. Все комиссии прошел, в училище поступил, отучился и отлетал почти тридцать лет, - вспоминает наш герой.

ДЕДЫ-ФРОНТОВИКИ

Виктор Дубровский – не первый мужчина в семье, выбравший защиту Родины своей профессией. К сожалению, о судьбе своих двух дедов-фронтовиков он знал только из рассказов бабушек. Об одном из них, Григории Ганже, было известно немного. Он попал в тамбовский госпиталь после ранения, познакомился с бабушкой Виктора по материнской линии, а после выздоровления вновь отправился на фронт. Дальнейшая его судьба неизвестна. Не все остается понятным в военной биографии второго деда - Василия Гавриловича Дубровского.

- Деда призвали еще до начала войны. Бабушка рассказывала, что служил он в десятом танковом полку в звании младшего лейтенанта. Уже 22 июня 1941 года она получила извещение о том, что ее муж пропал без вести, - рассказывает Виктор Дубровский. - После попыток хоть что-то узнать о его судьбе к ним домой пришел представитель военкомата и вручил извещение о смерти Василия Дубровского. По словам моего отца Геннадия, к моменту наступления призывного возраста с ним встречались люди из разведшколы, предлагая стать разведчиком. Они же рассказали ему, что Василий Гаврилович не пропадал без вести летом 41-го, а, пройдя подготовку в разведшколе, был заброшен на территорию противника и там выполнял боевые задачи. Для этого официально Василий Дубровский должен был погибнуть, а по новым документам – продолжать служить Родине. Но что-то более конкретное о нем мы узнать так и не смогли.

В НЕБО ЗА ОТЦОМ

Семья Дубровских после войны переехала из Балашова в Тамбов. Здесь на базе аэроклуба Геннадий Дубровский впервые поднялся в небо, совершил свои первые прыжки с парашютом и так загорелся авиацией, что твердо решил стать летчиком.

IMG 5260

Отучившись в Армавире, был направлен для дальнейшего прохождения службы на северный флот в морскую авиацию. Виктор показывает фотографии отца, на которых совсем юный паренек занимается в тамбовском ДОСААФ, рядом он - уже курсант летного училища.

IMG 5261

К сожалению, Геннадий Васильевич рано ушел из жизни. Ему не было и сорока. Не прошли бесследно внештатные ситуации, которые случались во время службы. Первая - отказ кислородного оборудования. Летчик едва успел снизиться на безопасную высоту. Во время второго случая Геннадию Дубровскому пришлось покинуть МИГ-15. Катапультирование прошло не совсем благополучно, было неполное раскрытие купола парашюта. В связи с полученной травмой его списали с летной службы. После того, как он отказался от штабной работы, Геннадия Дубровского комиссовали. Он вернулся в Тамбов, окончил ТИХМ, работал на одном из заводов.

Виктору было семь, когда не стало отца. Из немногих разговоров с ним мальчишка запомнил рассказы о полетах. В старших классах парень твердо решил пойти по стопам отца. Виктор Геннадьевич признается, что при поступлении в Ейское высшее летное училище ему очень помогли занятия в школе юных космонавтов, которая действовала на базе Тамбовского летного училища имени М. Расковой. Он не только без троек сдал экзамены, но и прошел вступительные испытания по самой высокой профессиональной категории – первой группе.

СОВЕТСКИЙ РОССИЙСКИЙ ЛЕТЧИК

Службу Виктор Дубровский начинал в пятой воздушной армии Одесского военного округа на границе Украины и Молдавии. Потом было Забайкалье, Читинская область. Двадцать третья воздушная армия базировалась на границе с Монголией и Китаем. После его назначили летчиком-инструктором в центр переучивания и подготовки летного и технического состава армии в Шаталово Смоленской области. Спустя время Виктор Дубровин принимает решение продолжить службу на севере, там, где когда-то летал его отец. Пишет рапорт и в августе 1991 года прибывает в Мончегорск Мурманской области. Ровно через неделю страну ждал развал.

- В девяностых многие ушли из авиации, - рассказывает Виктор Дубровский. – Полеты редки, ГСМ очень мало, ресурсы двигателей вырабатывались, а денег на ремонт не было. Нищета была жуткая, зарплату по три-четыре месяца не давали. Хорошо, что у летного состава был реактивный паек. Еду домой приносили. Опять же у мамы дача была, поддерживала нас своими посылками. Многие офицеры от безысходности шли на гражданку, работали охранниками в кабаках или на стоянках.

- Наверняка и Вы задумывались о том, чтобы все бросить?

- Были предложения, но я понимал, что поступлю непорядочно. Решил, что лучше пережду, потерплю, хотя и реже, чем раньше, но буду летать. Между перспективой и любимой работой выбрал летное дело, - говорит летчик.

IMG 5268

СЛУЖИТЬ ОТЕЧЕСТВУ

В начале двухтысячных авиация вместе со всей страной начала потихоньку возрождаться. Виктор Геннадьевич продолжал службу в Мончегорске. В числе прочих обязанностей военного летчика были и разведывательные полеты. Вылетая с базы, как говорили летчики, «за угол», то есть за Кольский полуостров, находясь в нейтральных водах Баренцева моря, российские военные вели радиотехническую разведку средств береговой ПВО Норвегии.

- Мы называли наш самолет «Голубь мира». Из всего оружия – табельный пистолет ПМ у меня и штурмана. Ни одной ракеты. Высота 7200 метров над уровнем моря, скорость 800 километров в час. Нас крыло к крылу сопровождает натовский F-16. Чуть повернув на бок, он демонстрирует наличие самых разных ракет, упреждая нас тем самым, что не дай Бог мы зайдем в территориальные воды Норвегии, - рассказывает о буднях летной службы майор запаса Виктор Дубровский.

За двадцать таких вылетов летчикам полагался орден Красной Звезды. У Виктора Дубровского их более пятидесяти. С наградой что-то не сложилось.

- Я не честолюбив, служил не ради орденов и медалей. Главное, что все оказались живы и здоровы. Опять же, я благодарен судьбе за то, что за время летной службы мне не пришлось сталкиваться с серьезными авариями, - говорит наш герой.

Размышляя о дне сегодняшнем, Виктор Дубровский не раз подчеркивал, что военная служба в наше время не только становится престижным видом деятельности, но и остается почетной обязанностью:

- Любой гражданин своей страны в то время, когда Родина находится в опасности, должен встать на ее защиту. Так уж сложилось исторически, что с Россией воевали во все века. Досталось и на наш. И сегодня у нас другой перспективы, кроме как быть патриотами, нет.

Елена НАСОНОВА.

Фото из архива В. Дубровского