LOGO2021

"Наш город Тамбов" №89 от 24.11.2020

 

Каково это – быть рукодельницей, и при чем тут профиль Пушкина и психология

Я художник – я так вижу. Я психолог – я так понимаю. Я рукодельница – я так живу. Вера Семенова – психолог по образованию. А еще она и вышивать может, и на машинке – тоже. И рисовать, кстати, заодно. Каково это – уметь все и все это еще успевать? Журналист НГТ побывал в гостях у рукодельницы, увидел французскую шелковую нить для вышивки, славянские орнаменты, профиль Пушкина на подоле юбки и нарисованный камин. Почти как в каморке папы Карло.

 

Солнцеворот

 

– Я сейчас изучаю шов-роспись. Вышиваю без схемы и без пялец, – уверенным жестом Вера выуживает из скопления «тряпочек» кусочек ткани с начатой вышивкой. – Это будет браслет для дочки. Вышивка должна быть не «в стол», а жить и приносить радость.

На ткани – красными нитками орнамент, который называется ужич. Эта обережная вышивка – духовный славянский символ. Пространство в нем объединяют и преобразовывают два ужика – отсюда и название.

– Когда этой весной нас посадили на самоизоляцию, у меня оказалось очень много свободного времени, – рассказывает Вера Семенова. – Мне в Сети попался бесплатный марафон по обережной вышивке. И я увлеклась. Марафон закончился, а желание этим заниматься осталось. Я тогда последние деньги потратила на платный марафон «Юбка от-кутюр» и только потом подумала: «А из чего же я шить буду?». Ведь юбка с вышивкой гладью должна быть из натуральной ткани.

Рукодельница полезла в свои закрома и нашла там белую простыню из натуральной бязи. Не лен, конечно, но тоже подойдет. Так получилась «авторская» юбка с вышитыми по краю цветами. Вышивка – даже на пуговке. А еще у Веры есть рубашка, которая интересна не только орнаментом, но и тканью. Конечно, в школьных учебниках мы все читали про ткань, например, из той же конопли. Одежду или скатерть из натурального льна хоть и за немалые деньги, но купить сегодня можно без проблем. А вот ткань из крапивы, из которой Вера сшила рубашку, в эпоху «развитого полиэстера» даже представить себе сложно.

– Я, наверное, родилась с иголкой в руках, а нашли меня в тряпочках, – смеется Вера. – Тряпочки, лоскуточки, ниточки, иголочки, булавочки – я очень люблю все это.

Рукодельница вспоминает, что в детстве, когда мама раскладывала швейную машинку и давала за ней посидеть, это был настоящий праздник. Верины куклы были самым нарядными: юбки в складочку из полосочек ткани, платья из клочочков – чего только не было в их гардеробе.

 

Нарния

 

Вышивать крестиком Вера начала во время декрета. Но из тех вышивок ничего дома не осталось – все раздарила:

– А самая первая вышивка крестиком – вафельное полотенце в художественной школе. Помню, мне тогда тяжело это далось, – Вера любовно перебирает свое богатство – разноцветные моточки мулине. – Меня всю жизнь окружают люди, которые вышивают. В село, где живет бабушка, на лето каждый год приезжала из Мурманска бабуля, которая вышивала гладью. Так интересно было за ней наблюдать. Помню, как на картинке: она сидит в саду, в руках – пяльцы.

Сейчас Вера мастерски шьет и вышивает, с удовольствием рисует. Но есть одна пока не реализованная мечта – купить и освоить коклюшки. Для тех, кто в рукодельной терминологии не силен, поясним: это, как правило, деревянная катушка с ручкой для плетения кружева.

– У меня была «магазинная» майка с кружевом на спине, которое уже порвалось. Когда куплю коклюшки и научусь плести кружево, обязательно сошью себе такую майку и украшу ее, – мечтательно говорит Вера и шутя признается: – Я даже не знаю, что мне нравится больше – шить, вышивать или рисовать. Я, как кот Матроскин, и вышивать могу, и на машинке – тоже.

Вера распахивает дверь платяного шкафа и попадает в свою Нарнию. В этой волшебной стране на полках аккуратно разложены лоскуточки, а на вешалках висят блузки, юбки и платья, вышедшие из-под ее иголки.

– Это платье шилось пять лет, – Вера достает из шкафа что-то девчачье-девчачье и убегает в другую комнату, чтобы переодеться.

Шкодный рыжий кот Шурик, воспользовавшись отсутствием хозяйки, тут же запускает лапу в пакет с мулине.

– Куда полез?! – от резкого окрика он моментально теряет интерес к рукоделию и уходит по своим кошачьим делам. Вера поправляет складки и вертится перед зеркалом:

– Зашла с подругой в магазин тканей и увидела это платье. Нет, увидела-то я, конечно, не само платье, а висящие рядом два отреза ткани. Мне так понравилось сочетание цветов, что я сразу решила, что хочу такое платье.

Три года купленная ткань лежала на полке и ждала своей очереди. Дело в том, что у Веры нет специального образования конструктора одежды, и чертежи даются ей пока нелегко.

– Но я учусь, – улыбается она. – Я решила: хватить ждать, и взяла готовую выкройку из «Бурды» (Burda – немецкий журнал о моде и шитье, издаваемый на русском языке с 8 марта 1987 года. – Прим. НГТ). Но я пожалела: выкройки там не всегда точные, и многое пришлось переделывать самой.

Вера снова уходит в Нарнию и достает оттуда что-то очень милое и очень желто-зеленое. Выбравшееся на свет белый, что-то оказывается комплектом для детской кроватки: подушечка в виде совиной головы, бортики, кокон, одеяло. Спеша показать если не все, то уж точно как можно больше, Вера откладывает комплект и достает свое новое увлечение – брошь из бисера, которая ложится рядом с профилем Пушкина, вышитым белой шелковой нитью на черной сетке. Вместе с вышитым портретом Натальи Гончаровой он украсит длинную атласную юбку а-силуэта.

А ведь нужно рассказать еще про нейрографику! Психолог по образованию, Вера увлеклась этим тоже сравнительно недавно. Вообще нейрографика – явление в России новое. Сложное название метода – синтез понятий, касающихся высшей нервной деятельности (нейро) и воспроизведения зрительных образов на рисунке (графика). Суть и смысл этой методики можно рассматривать как исследованное и приведенное к системе стремление человека визуализировать образы своих проблем, чтобы придать им наглядное представление. В основе метода - синтез идей швейцарского психиатра Карла Юнга, теории гештальт-терапии и теории поля. Если задаться вопросом, что такое нейрографика, то уместнее всего вспомнить о знакомой многим из нас привычке в моменты сильного напряжения рисовать круги, треугольники и даже объемные фигуры.

– А здесь мы с дочкой елку поставим, – Вера показывает на угол около шкафа и улыбается: – Будем у камина греться.

Правда, камин, как очаг в каморке папы Карло, не настоящий – его Вера рисует прямо на стене. Но уютом и рождественской сказкой от него веет уже сейчас.

 

Юлия БАРДАКОВА